Сэм Альтман больше не верит в UBI — и это неловкий момент
Альтман десять лет продвигал безусловный базовый доход как ответ на AI-безработицу. Теперь он говорит, что UBI — не то решение, и предлагает вместо этого «модели владения».
Влад Макаровпроверил и опубликовалДесять лет Сэм Альтман был самым громким голосом Кремниевой долины в защиту безусловного базового дохода. Он финансировал исследование UBI через Y Combinator Research с 2016 года, говорил, что AI-изобилие сделает раздачу денег не просто возможной, а необходимой, и встроил эту идею в публичный образ OpenAI. На этой неделе он развернулся: UBI больше не правильный ответ.
Что произошло
В недавних публичных комментариях CEO OpenAI явно отказался от UBI как ответа на вытеснение людей искусственным интеллектом. Вместо денежных трансферов он говорит про «модели владения» и «доступ к compute» — то есть про схему, где люди получают долю в производительных активах AI, а не пособие, выплачиваемое из налогов на эти активы.
Direction указывает на WorldCoin. Проект, выросший из той же экосистемы Альтмана, обещает каждому человеку цифровую идентичность и токен — некую универсальную «единицу участия» в AI-экономике, построенную на блокчейне, а не на бюрократии. Доставит ли WorldCoin то, что обещает, — отдельный и оспариваемый вопрос, но направление мысли понятно.
Ключевые точки разворота:
- 2016 — Y Combinator Research запускает многолетний UBI-эксперимент
- 2021 — Альтман запускает Worldcoin как «универсальный экономический слой»
- 2024 — публичные комментарии о том, что AI-изобилие изменит экономическое участие
- 2026 — публичный отказ от UBI как правильного ответа
Почему это важно
Содержательный аргумент у Альтмана внутренне непротиворечив. UBI — это пол: гарантированный минимум, который не меняет существующее распределение собственности на производительные активы. Если экономика реально перестраивается вокруг AI, то политика, оставляющая распределение нетронутым, лишь закрепляет неравенство между владельцами моделей и получателями пособий. Доля в производительном активе — другой тип отношения с AI-генерируемой ценностью, чем чек от государства.
Это аргумент. Это также удобный аргумент для CEO компании, которая строит и сам AI, и (через связанные проекты) альтернативную инфраструктуру «универсального экономического участия». Идеи могут быть одновременно правильными и self-serving. Но факт, что разворот Альтмана зеркалит коммерческие интересы его собственных проектов, заслуживает озвучивания вслух. На этом моменте OpenAI и так под жёстким регуляторным давлением сразу с нескольких сторон, и неожиданный сдвиг от «государственных трансферов» к «рыночным криптоприемитивам» — это не нейтральный политический поворот.
Что дальше
Главную проблему сдвига аналитики из Startup Fortune сформулировали так: денежные трансферы существуют сейчас и могут быть выплачены через работающую инфраструктуру. Модели владения, построенные на «AI-изобилии» и новой экономической инфраструктуре, — это ставка на будущее, которого пока нет. Зазор между двумя таймлайнами — это пропасть, в которую могут провалиться люди, теряющие работу прямо сегодня. Разворот Альтмана эту пропасть не закрывает, а делает её предметом дискуссии. Учитывая позицию OpenAI в индустрии, на ближайший год это будет одна из главных тем в разговоре между AI-компаниями и регуляторами по обе стороны Атлантики.
