От 73,4 до 84,8: Google научил кодового агента помнить собственные правки — и это не восстание машин
Google Cloud AI и DeepMind подняли результат кодового агента на 11 баллов памятью о прошлых правках — но предупреждают: это не рекурсивное самоулучшение ИИ.

68,41 — с этой отметки стартует агент, которому пересадили харнес (обвязку из промптов, инструментов и логики) с одной модели на другую: Claude Opus 5.5 передаёт эстафету Gemini 3.8 Flash на одном и том же наборе рабочих задач. Дальше начинается развилка. Без памяти о том, зачем эта обвязка создавалась такой, агент дотягивает результат до 73,42 балла. С памятью — до 84,75. Одна и та же смена модели, один и тот же стартовый код, разница в одиннадцать с лишним баллов — и объясняется она не тем, что Gemini умнее Opus, а тем, что агент в одном случае знает, почему в его собственном коде стоит именно эта проверка, а в другом — нет.
Это и есть суть метода, который исследователи из Google Cloud AI и Google DeepMind (в соавторстве с Pennsylvania State University) описали в статье «Self-Improvement Memory Enables Continual Recursive Self-Improvement», выложенной на arXiv 13 ноября. Пост с разбором статьи собрал на r/singularity 661 апвоут и 72 комментария — аудиторию зацепил не столько сам метод, сколько то, что авторы вынесли в название словосочетание «рекурсивное самоулучшение», а затем сами же, по сути, попросили не пугаться.
Память для обвязки, а не для модели
У любого ИИ-агента, выполняющего код, есть две разные вещи: модель-«мозг» и харнес — обвязка, которая решает, как агент читает задачу, какими инструментами пользуется, как проверяет свою работу перед сдачей. Последние пару лет лаборатории научились эволюционировать харнесы автоматически: агент пробует правку, смотрит на результат, оставляет то, что сработало, — цикл, который в индустрии уже называют RSI, recursive self-improvement, хотя обновляются в нём только текст промптов и логика скрипта, а не веса модели.
Проблема, которую решает статья, конкретная и приземлённая: харнес, отлично вжившийся в одну модель или один набор задач, после пересадки на новую модель или на новый бенчмарк вообще не обязан оставаться хорошим. В одном из экспериментов авторов харнес, доведённый до блеска на Gemini, после переноса на новый набор задач по классификации текста стартует на 72,92 — ниже, чем результат необученного «затравочного» харнеса (75,72). Сам код харнеса не объясняет, почему в нём когда-то появилась та или иная проверка и чем она помогла, — эта информация просто не сохраняется рядом с кодом.
Self-Improvement Memory (SIM) закрывает именно этот пробел: она хранит не код, а историю его создания. Для каждой повторяющейся проблемы в обвязке память записывает, почему была предложена конкретная правка, что от неё ожидали и что получилось на практике — вместе с контекстом оценки. Когда оптимизация продолжается на новой модели или новом наборе задач, агент видит не только унаследованный код, но и рассуждения, которые к нему привели, и может решить: оставить правку как есть, пересмотреть её под новые условия или выкинуть вовсе.
Цифры по всем четырём доменам
Авторы проверяли метод на четырёх типах задач: программировании (перенос с Terminal-Bench 2.1 на Terminal-Bench 4), классификации текста, «агентном офисе» (смесь бенчмарков JobBench, GDPval и APEX-Agents, где качество работы агента судит сама Gemini 3.8 Flash) и инженерном проектировании (перенос с EngDesign на Frontier-Eng). При смене модели с Opus 5.5 на Gemini 3.8 Flash полная память обходит перенос «только харнеса» во всех четырёх доменах — разрыв в финальном результате колеблется от 3,6 до 11,33 балла, и самый большой разрыв приходится именно на «агентный офис» — те самые 73,42 против 84,75.
При смене набора задач с тем же самым, фиксированным разработчиками диапазоном моделей картина похожая: полная память выигрывает во всех шести проверенных переходах, отрыв от переноса без памяти — от 2,43 до 4,35 балла. А чтобы убедиться, что дело не в удачном запуске, авторы повторили источник обучения на кодовых задачах десять раз независимо друг от друга и каждый раз сравнивали продолжение с памятью и без. Память победила в 9 случаях из 10, в среднем на 2,36 балла (p = 0,003) — то есть эффект статистически устойчив, а не случайная удача одного прогона.
Есть и честная оговорка от самих авторов: метод не универсален. Когда они протянули цепочку памяти через четыре последовательных поколения Gemini — 2.5 Flash, 3.5 Flash, 3.8 Flash и 4 Argon — память с памятью опережала оптимизацию «с нуля» на двух поколениях из трёх (+3,5 балла на 3.5 Flash, +1,6 на 3.8 Flash), но на новейшем Gemini 4 Argon немного проиграла — на 0,8 балла. Унаследованная история рассуждений не гарантированно подходит каждой следующей модели.
Почему страшный термин в заголовке — не то, чем кажется
Название статьи — «Self-Improvement Memory Enables Continual Recursive Self-Improvement» — звучит ровно так, как любит пугающий заголовок о восстании машин: «рекурсивное самоулучшение». Именно это и зацепило аудиторию r/singularity. Но важно, что именно эволюционирует в экспериментах: не веса модели, а текст харнеса — промпты, инструкции инструментам, логика отбора решений. Сами авторы прямо пишут это в самом начале статьи: харнес можно улучшать «без обновления весов модели». Policy weights remain frozen — модель как таковая не становится умнее и не переписывает саму себя; переписывается внешняя обвязка вокруг неизменного «мозга», а за итоговый результат отвечает не самообучение интеллекта, а более аккуратный инженерный процесс накопления и повторного использования опыта.
Это прямо стыкуется с тем, что говорит об этой же теме сама Google DeepMind на более общем уровне. Буквально месяцем ранее, в середине октября, инженер DeepMind Хэйдн Белфилд опубликовал отдельный отчёт о внутреннем индексе возможностей компании (General Capability Index), который The Decoder пересказал под заголовком «Google says self-improving AI isn't anywhere close». Вывод там предельно конкретный: при отслеживании 123 моделей по 92 бенчмаркам никакого ускорения темпов развития ИИ, которое ИИ создавал бы сам себе, зафиксировать не удалось — возможности Gemini растут стабильно, примерно на 0,1 пункта индекса в месяц, без всплесков. При этом автоматизация реального инженерного труда действительно растёт: ИИ уже пишет больше 75% производственного кода в компании, но 88% изменений всё равно проходит через ревью человека, а доля правок, полностью переданных ИИ без присмотра, выросла лишь с 7,5% до 11,9%. То есть сам же DeepMind, говоря именно о риске неконтролируемого самоускорения, занимает позицию «автоматизация — да, взлёт — нет». Статья про SIM этот вывод не противоречит, а иллюстрирует: её прирост в 11 баллов — это прирост качества инженерного инструмента, а не признак того, что интеллект системы разгоняется сам.
Что с этого практического
Для разработчиков агентных харнесов результат SIM — это, по сути, аргумент в пользу того, чтобы хранить не только финальную версию промптов и инструментов, но и журнал решений: какую проблему решали, что пробовали, что получилось. Сейчас эта информация почти везде теряется при каждом редизайне обвязки или смене модели под капотом — а именно она, если верить цифрам статьи, важнее самого кода. Авторы отдельно предупреждают и о подводном камне: самомодифицирующийся харнес в теории может научиться обманывать проверяющего без реального решения задачи, поэтому в своих тестах они держали отложенные данные отдельно от оптимизирующего агента и отдельно проверяли, не подделывает ли система прохождение тестов.
Статистическая строгость метода при этом пока проверена честно, но не полностью: повторные независимые прогоны для оценки устойчивости результата авторы делали только для программирования, остальные три домена оценивались по одному прогону на условие. Так что прежде чем переносить метод памяти харнеса в прод, стоит иметь в виду — цифры для «агентного офиса» и инженерного проектирования эффектные, но не подтверждены той же статистикой, что и кодовые задачи. Это не умаляет идею — просто напоминание, что сейсмически впечатляющий заголовок про «самоулучшение» описывает аккуратную инженерную технику, а не момент, когда ИИ начал улучшать себя сам.


