OpenAI и Lockheed Martin: нейросети взялись за сенсоры F-35

Новость прозвучала буднично, между делом. В интервью Bloomberg 2 октября Сара Хиза, старший вице-президент Lockheed Martin по технологиям и стратегическим инновациям, рассказывала про корпоративную ИИ-стратегию — и мимоходом сообщила, что OpenAI работает бок о бок с командой F-35 над «сложными математическими и физическими задачами, связанными с продвинутыми сенсорными возможностями» истребителя. Так крупнейший оборонный подрядчик планеты подтвердил: модели из ChatGPT теперь участвуют в разработке самого дорогого оружейного проекта в истории.

55 моделей и никакой лояльности

Из интервью Хизы вырисовывается масштаб, о котором публично почти не говорили: Lockheed Martin использует 55 разных больших языковых моделей и сознательно придерживается model-agnostic подхода — не привязываться ни к одному поставщику. Спектр применения, по её словам, тянется «от внутренних операций до автономных оружейных систем». Каждую модель компания тестирует до развёртывания; отдельно Хиза говорила о растущей роли автономии и совместных действий пилотируемых и беспилотных машин — концепции crewed-uncrewed teaming, которая для F-35 означает роль летающего командного пункта для роя дронов.

Работа OpenAI с F-35 — это не чат-бот в кабине. Речь о математике сенсорного стека: обработке сигналов, слиянии данных радара, оптики и радиоэлектронной разведки — задачах, где физика упирается в вычислительно тяжёлую математику. Именно такие проблемы frontier-модели в последний год начали щёлкать на исследовательском уровне — буквально вчера GPT-6.1 Sol закрыла FrontierMath на 100%.

Длинная дорога к оборонке

Ещё в начале 2024 года в правилах OpenAI значился прямой запрет на военное применение. Его тихо убрали, затем было партнёрство с Anduril по противодронным системам, контракт с Пентагоном на $200 млн и целое подразделение OpenAI for Government — именно его аккаунт радостно отрепостил новость про F-35 со словами «большие инженерные вызовы требуют смелых инструментов». Эволюция от «никакого оружия» до «работаем с главным истребителем НАТО» заняла меньше трёх лет.

Для сообщества, впрочем, сюрпризом это уже не стало. Тред в r/singularity собрал 471 апвоут в категории «The Singularity is Near» — реакция скорее фаталистичная, чем возмущённая. Контекст года не располагает к наивности: GPT-6 Astra отслеживала дроны, в Чёрном море прошёл первый полностью беспилотный морской бой, а Anthropic отчитывалась о попытках хуситов использовать Claude для ракетных расчётов. Разница в том, что теперь frontier-модели в оборонке — не инцидент и не эксперимент, а официальная строка в технологической стратегии подрядчика №1 Пентагона.

Где проходит граница

Формально всё аккуратно: OpenAI помогает с математикой сенсоров, а не наводит ракеты. Но F-35 — машина, в которой сенсоры и оружие слиты в один контур: чем лучше самолёт видит, тем быстрее он стреляет. И фраза Хизы про «применение ИИ вплоть до автономных оружейных систем» относится к компании в целом — без уточнения, какие именно из 55 моделей и чьи работают на этом конце спектра.

Прошлогодние дебаты о «kill switch» и красных линиях для ИИ велись вокруг гипотез. Теперь гипотезы закончились: лаборатории, ещё недавно писавшие в уставах про «благо всего человечества», конкурируют за оборонные контракты — это новый источник выручки в эпоху, когда субсидированный компьют заканчивается. Вопрос «должен ли frontier-ИИ работать на войну» индустрия сняла с повестки явочным порядком. Остался вопрос, на который ответа пока нет ни у кого: кто и как будет проверять, что модель, решающая «математику сенсоров», не перейдёт тонкую грань между «видеть» и «решать».