30 лет Deep Blue: от шахматного шока к AI-революции

10 февраля 1996 года в Филадельфии произошло немыслимое: компьютер впервые обыграл действующего чемпиона мира по шахматам в партии с классическим контролем времени. Deep Blue, детище IBM, одолел Гарри Каспарова в первой партии матча. Тридцать лет спустя эта дата читается как точка невозврата — момент, когда машина впервые превзошла человека в интеллектуальной задаче.

Матч, который потряс мир

Филадельфия, февраль 1996 года. Призовой фонд — $500 000. Каспаров, потрясённый поражением в первой партии, собрался и показал то, что отличало его всю карьеру — бойцовский характер. Он выиграл вторую партию, свёл вничью третью и четвёртую, победил в пятой и разгромил компьютер в шестой стратегическим шедевром. Итог: 4–2 в пользу человека.

Каспаров продемонстрировал слабости, которые компьютеры того времени ещё не преодолели — прежде всего неспособность к стратегическому планированию без тактических ориентиров. Deep Blue считал на миллионы позиций в секунду, но не понимал позицию. Каспаров это видел и использовал.

Год спустя история закончилась иначе. В матче-реванше 1997 года Deep Blue победил 3½–2½, и мир изменился навсегда.

Что произошло за 30 лет

Масштаб изменений трудно осознать. В 1996 году Deep Blue был суперкомпьютером, занимавшим целую комнату. Сегодня шахматная программа на вашем смартфоне играет сильнее, чем любой гроссмейстер в истории. Stockfish и Leela Chess Zero, работающие на обычном ноутбуке, набирают рейтинг выше 3500 Elo — на 700 пунктов больше, чем пиковый рейтинг Каспарова.

При этом произошло то, чего пессимисты не предвидели: шахматы не умерли. Они стали популярнее, чем когда-либо. Компьютерный анализ превратился в инструмент обучения — можно настроить движок чуть сильнее себя и тренироваться на идеальном спарринг-партнёре. Стриминг шахмат на Twitch и YouTube собирает миллионы зрителей. Chess.com отчитался о рекордных 200+ миллионах аккаунтов.

Параллели с AI 2026

Сообщество r/singularity не случайно вспомнило эту историю именно сейчас. Параллели с текущей ситуацией в AI очевидны — и тревожны.

В 1996 году прогресс шахматных программ был постепенным. Каждый год — чуть сильнее, чуть быстрее. А потом — резкий скачок, и человек проигрывает. Графики рейтинга Elo AI и людей расходились медленно, а пересеклись внезапно.

Сегодня мы наблюдаем похожую динамику с LLM. Каждые несколько месяцев — новая модель, чуть лучше предыдущей. Бенчмарки растут линейно. Но те, кто изучал историю шахмат, знают: линейный рост не гарантирует линейного продолжения. Демис Хассабис из DeepMind на днях заявил, что AGI окажет «в 10 раз большее влияние, чем промышленная революция, с 10-кратной скоростью».

Урок Каспарова

Самый ценный вывод из истории Deep Blue — не то, что машина победила человека. А то, что человечество адаптировалось. Шахматисты не бросили игру — они интегрировали компьютеры в свою практику. «Кентавр»-шахматы, где человек работает с компьютером, некоторое время были сильнее и чистого AI, и чистого человека.

Может быть, именно в этом состоит ответ на вопрос об AGI: не «машина вместо человека», а «человек вместе с машиной». Каспаров, кстати, давно это понял — и стал одним из самых активных сторонников сотрудничества человека и AI.

Тридцать лет назад проигрыш компьютеру казался концом света. Оказалось — началом новой главы.